Моделирование биориска в финансах

Биоразнообразный след инвестиционного портфеля выглядит как измерение, но измерением не является. На объекты никто не выезжает. Число выдаёт цепочка моделей, и понять, где ему можно доверять, значит понять, что делает каждое звено этой цепочки.

Цепочка#

Начинается всё с денег. Межотраслевая модель экономики переводит выручку или закупки компании в физические потоки по отраслям и странам, включая те верхние переделы, которых компания никогда не видит. Полученные количества умножают на коэффициенты давления: гектары занятой земли, кубометры изъятой воды, тонны биогенных веществ на единицу выпуска. Наконец функция отклика превращает давление в величину, относящуюся к биоразнообразию, — чаще всего это средняя численность видов относительно ненарушенного эталона или доля потенциально исчезнувших видов, — и её суммируют по портфелю, объявляя единой цифрой.

Шаг отклика обычно опирается на зависимость числа видов от площади: давнее эмпирическое наблюдение, что видовое богатство растёт с площадью местообитания степенным законом с показателем примерно от 0,15 до 0,35. Это одна из устойчивых закономерностей экологии. Но она ничего не говорит о том, какие именно виды, и ничего — о сроках: утрата местообитаний обрекает виды на вымирание, растянутое на десятилетия, и этот отложенный долг означает, что зависимость описывает будущее равновесие, а не сегодняшнее состояние.

Каково реальное разрешение#

Главное ограничение пространственное. Поскольку первое звено — экономическая таблица с разбивкой по отрасли и стране, две компании одной отрасли и одной страны получают почти одинаковый след на единицу оборота независимо от того, где стоят их объекты. Между тем именно расположение и определяет экологические последствия: гектар, изъятый внутри незаменимого ареала эндемика, и гектар уже деградировавшего пастбища — не один и тот же гектар, а модель в таком построении их не различает. Лишние знаки после запятой разрешения не добавляют.

У стороны зависимостей дефект иной. Системы, оценивающие, насколько отрасль опирается на опыление, регулирование стока или защиту побережья, выдают порядковые оценки — высокая, средняя, низкая, — полученные экспертным суждением. Порядковые метки можно упорядочить, но нельзя осмысленно усреднять, а распространённая практика сворачивать их с весами в портфельный балл обращается с ними как с количествами.

Экосистемные услуги к тому же нелинейны. Опыление падает с удалением от уцелевших местообитаний, водоносные горизонты срабатываются до невосстановимости, промысловые запасы не снижаются плавно, а обрушиваются. Линейная модель следа не способна выразить порог, а убыток возникает именно на порогах.

Почему проверка недоступна#

Кредитные модели дисциплинируются данными: ряды дефолтов копились десятилетиями, и плохо предсказывающая модель видимо неверна. У природного риска такого нет. Нет длинной истории финансовых потерь, чисто относимых на утрату биоразнообразия, потому что потери приходят через погоду, болезни, урожайность и регулирование и учитываются под этими именами. Без ряда убытков подобные модели нельзя проверить на истории — их можно лишь оценить на правдоподобие.

Бесполезными это их не делает. Отбор, показывающий, какие активы стоят в вододефицитных бассейнах или держатся на одной опыляемой культуре, действительно сообщает нечто об экспозиции. Как упорядочивание тревог он защитим; как оценка стоимости природы — нет.